?

Log in

No account? Create an account

Журнал Леонида Кроля


Previous Entry Share Next Entry
Глава "Все впереди" (4). Из прошлого в будущее: остановки в пути
:)
kl_acc
Ток энергии от группы шел немаленький. Жажда знаний и встраивание в новизну самого разного рода, шедшая от участников, были столь отчетливы, а декорации нашего места, почти необитаемого острова, с которого съехал Робинзон столь необычны, что наши гости были довольны. Мне кажется, что при том, сколько прошлого шло в распыл тогда и обесценивалось, будущего тоже было много.

То, что было непонятно каково оно, и где именно за углом находится, только добавляло огонька. Даже по европейским привычкам тренинга условия у гостей были хороши. Часть времени занимались на воздухе, река была близко, люди подходили с разными вопросами, экскурсии случались, как и шашлыки.

Помню, как мне пришла в голову идея устроить «этапный банкет», в середине курса ели шашлыки с костра и распеванием песен. Энн была довольна, ее жажда популярности напитывалась с разных сторон. Ей тут никто не перечил, желания сбывались, могло показаться, что азарт передался нашим гостям и они как будто состояли при вновь открытой лаборатории создателей.

Учеба не стихала не только днем, но и ночью. Участники, разгоряченные порциями регулярно поступавшего знания, спешили добавить в топку еще. Надо же было показать друг другу свои образцы, уже почерпнутые в разных местах. Особенно котировались закрытые группы. Например, холотропного дыхания с какими-нибудь добавками.

К этому методу, в его крайних исполнениях, у меня сохранилось некоторое предубеждение. Как-то пришлось госпитализировать в психиатрическое отделение девушку с возникшими серьезными проблемами. У нас были на курсе очень хорошие психиатры и не мало, но тут делать было нечего.

Мелкий и тягостный эпизод, не первый такого рода, и все же на фоне переутомления. Забирали ее близкие, кажется, это были муж, любовник и кто-то еще. Они собирались для лечения пользоваться «своими методами», называли это «вычитыванием». Смесь духовности, религии, ускоряющих психотехник, социальной организации, быстрых дружб и романов, летучих проектов на будущем – чего только тут не было. А девочку жалко. Думаю, что НЛП тут ни при чем, а все-таки по вечерам заниматься бы не стоило.

Была весна не только вокруг, сам метод обещал быстрые перестройки, возрождения, сосредоточение на скоро достижимом. Мифология раздвигания границ и прочерчивание новых карт для поиска сокровищ были частью метода.

Гриндер в Москве

Тут я сделаю шаг назад во времени. Ко времени приезда в Москву Джона Гриндера и Энн Э. в его команде. Я на тренинге не был, моя жена Катя Михайлова тогда переводила одного из тренеров, Шарлот Бретто. Шарлот ей понравилась. То событие тоже проходило в бывшем Дворце Пионеров на Ленинских горах. Так он был в Москве, то с ним разобрались быстрее, хотя кому он принадлежал в тот момент не совсем ясно.

Катя рассказывала, что стоя на сцене и в первый раз посмотрев в зал, она была удивлена его отличием от привычных ранее. Московская публика была, на ее взгляд, в более темной гамме, брюнетки и каштановый цвет волос преобладали бы. Здесь же цвет был значительно белее, монохромнее. Много было людей из Сибири, НЛП тогда был их фирменный метод более, чем что-то еще.

Большая часть действия проходила в фойе. Это некоторая особенность организаторов определенного типа, видимо им кажется, что места много, место проходное, можно им самим послушать немного, проконтролировать и выйти, звук гулкий. Для реальной работы впечатления складываются совсем другие.

Энергия утекает, звук отражается, границы разомкнуты, акустика плохая. Когда Шарлот предложила задавать вопросы, выяснилось, что многие просто не услышали части информации из того, что рассказывалось. Это вообще, с Катиных слов, больше напоминало лекции с упражнениями.

Один из участников, это был Марк Пальчик, вечно юный по недюжинному прилежанию, но уже не самый молодой, вдумчивый и меланхоличный, доктор физико-математических, наук плотно влюбленный в НЛП и знавший его, казалось бы с пеленок. Глубины метода Марк постигал еще на многих тренингах, где мы виделись, так что я хорошо представляю эту сцену.

Так или иначе, он задал вопрос, говорил не быстро и напоминал недавно спустившегося с соседней планеты, хотя и хорошо информированного посланца иных сфер. Слегка утомленная, сама не все слышавшая и раздраженная в это время аудитория отреагировала на него как на чужака. Накинулись.

«Слушать надо. Пойди почитай» понеслось с нескольких сторон. И тут Шарлот продемонстрировала высокую техничность. Политкорректность в действии, западная интервенция, результат культуры в руках тренера. Она сделала шаг вперед, к аудитории, улыбнулась и подняла руку, как бы ограничивая встречный шум.

Жест был четкий и слегка преувеличенный, жест хозяйки. Базар стал утихать, она сделала еще пару шагов навстречу. Она обратилась к Марку. «Скажите, пожалуйста, как Вас зовут? Марк, посмотрите, пожалуйста внимательно. В этой аудитории есть люди, мнению которых Вы доверяете?». Марк оглядывается, внимательно смотрит, с кем-то встречается глазами, поворачивается и отвечает утвердительно.

Бретт обращается к аудитории. «Есть ли здесь люди, которые хорошо поняли то, что спросил Марк? Пожалуйста, поднимите руки». «Марк, будьте добры, есть ли среди тех, кто поднял руки те, кому Вы доверяете?». «Выберите двоих, пусть во время перерыва они ответят на Ваши вопросы. В конце перерыва подойдите, пожалуйста, ко мне вместе».

На глазах она выдала серию «да-реакций», обласкала Марка и аудиторию, преподала урок прекрасной артикуляции управления процессом и провела воспитательную интервенцию. Такие минуты не так уж часты, независимо от конкретного метода, опытные тренеры учили сразу многому. В том числе доброжелательности как части работы, вниманию, обращению друг с другом.

Много подобного происходило в жанре упражнений, которые были не типичны для нас тогда. Не все и они понимали сразу. В какой-то момент в буфете появились бананы и люди стали исчезать один за одним. Тогда бананов в массовой продаже не было, когда Шарлот перевели в чем же дело, она получила транскультуральный урок в свою очередь.

По нескольким отзывам о Гриндере, он говорил исключительно одни банальности. Катя человек не предвзятый, по ее словам он не высказал ни одной хоть сколько-нибудь свежей мысли. Может с высоты положения ему уже и не полагалось. Держался как эстрадник в провинции. Приехавший для чеса, мало включающийся и все время изображающий, что выдает максимум.

Фанерой для него служили привезенные с собой люди, он был Майклом Джексоном на каникулах, который все же должен был прохаживаться по сцене. Ему совершенно не интересно было где он находится и кто эти люди. Собственно этнографии и покруче он навидался.

Как никак в момент знакомства с Бендлером, был специалистом по языку суахили (Сомали) откуда грохнулся в структурную лингвистику. Оттуда уже было рукой подать до НЛП. Когда пошла речь о завершении, один из тренеров сказал, что это должен сделать Джон. «Он очень хорошо все заканчивает».

Конечно это следовало сделать на лужайке. Следует сказать, что в те годы к лужайкам отношение было не столь свободное. Поэтому это тоже было немалым открытием и поворотом сознания. «Лужайки принадлежат нам» было своего рода приватизацией иной степени свободы.

Это было подлинным открытием новых частей сознания. А ведь еще полагались притопы и прихлопы, окончательно утверждавшие в своих новых правах. Кто-то может сомневаться, но в этом освоении окружающего и произвольном обращении с предрассудками и установками многое содержалось. Для нас тогда это было ой как полезно.

При окончании все было не просто так, вернее смесь простоты, причуды, извлеченного из каких-то дальних закромов знания, подобранного ритмического рисунка. Надо было быть в группе, построенной в спираль, что-то тут было от лабиринта, почему-то появились карты Таро. В общем эзотерика пришла на помощь структурной лингвистике как раз тогда, когда она отправилась в народ.

Ритмично притоптывали десять минут, водили хоровод взявшись за руки, и на каждый третий шаг выкрикивали «хей». Мне кажется, что это замечательные действия, ведь и к ним, и к обретенной большей свободе, готовились немало. А сколько открывающих движений, сопутствующих улыбок, неожиданных поз, ощущения разомкнутости стереотипов мелочей. И вообще ощущений.

Кто-то может иронически проворчать про «детский сад», но и туда было бы хорошо вернуться, да вот машины времени не часто попадаются по пути. Очевидно, если бы грузили очередной теорией для головы или двигались исключительно спортивно для тела, то подобных замыканий взаимности, просветления встречи от того, что тело думает, а в голове мысли двигаются не стандартно, не произошло бы.

На том семинаре, решение американского начальства было после окончания двигаться на Красную Площадь. Может за этим и ехали. Брать Красную Площадь. Если бы в восемьдесят девятом семинар был бы в Берлине, наверняка было бы ясно, что потому и Стену снесли.

Идти хотели обязательно все вместе, пешком. Окончательный хоровод, закрепление знаний, с выкрикиванием ставшего обязательным «хей» надо было провести именно там. Кое-кто не разделял пафоса движения обязательно к центру. За годы советской власти выходить на площадь без особой нужды отучили основательно. Но гости думали иначе. Они сами начали с периферии, но были без комплексов по поводу на глазах старевшего центра.

На Красную Площадь предполагалось двигаться с барабанами и вообще тишина в этой технике тогда не приветствовалась. Это всего лишь было одним из контрастов. Говорить умели и шепотом. Гриндер царил в своей команде без усилий. Не трудно представить себе, что Энн была там вполне на месте, но не она вела хоровод. А ведь ее русский делал ее не последней в этом питомнике.